engrus
  • 2024
  • 2023
  • 2022
  • 2021
  • 2020
  • 2019
  • 2018
  • 2017
  • 2016
  • 2015
  • 2014
  • 2013
  • 2012
  • 2011
  • 2010
  • 2009
  • 2008
  • 2007
  • 2006
  • 2005
  • 2004
  • 2003
  • 2002
  • 2001
  • 2000
  • 1999
  • 1998
  • 1997
  • 1996
  • 1995
  • 1994
  • 1993
  • 1992
  • 1991
  • 1990
  • 1989
  • 1988
  • 1987
  • 1986
  • 1985
  • 1982
  • 1977
  • 1976
  • 1974
  • 1972
  • 1971
  • 1970
  • 1969
  • 1962
  • 1960
  • 1958
  • 1956
  • 1954
  • 1953
  • 1952
  • 1937
  • 1932
  • 1930
  • 1927
  • 1925
  • 1921
  • 1920
  • 1919
  • 1912
  • 1891

2024

2023

2022

2021

2020

2019

2018

2017

2016

2015

2014

2013

2012

2011

2010

2009

2008

2007

2006

2005

2004

2003

2002

2001

2000

1999

1998

1997

1996

1995

1994

1993

1992

1991

1990

1989

1988

1987

1986

1985

1982

1977

1976

1974

1972

1971

1970

1969

1962

1960

1958

1956

1954

1953

1952

1937

1932

1930

1927

1925

1921

1920

1919

1912

1891

bel Пераклад адсутнічае

Weissrussland

Андрэй Дурэйка 2010

Выбраныя падзеі

Спадарожныя дакументы

Артыкулы на KALEKTAR

Из книги Сергея Кирющенко "Четыре интервью" (2010):

«‘Weissrussland’ переводится как ‘Беларусь’… Кто знает немецкий язык, сразу говорит, что слово написано с ошибкой. Ошибка сознательно запрограммирована. Это определенного размера работа – 1,98 м в длину, помещена на уровне центральной точки –  175 см от пола. Размеры продиктованы моими биометрическими данными – это масса, не охватываемая моим телом, это тот предел, который я почти могу охватить, но он больше. Речь идёт об ускользающем понятии, которое, с одной стороны, мне близко, ясно, от которого я не могу отказаться в каких-то ситуациях; с другой стороны, это понятие я не могу удержать, оно все равно обречено на программный сбой. В самом слове уже заложен неоднозначный контекст, концепт. ‘Weißrussland’ буквальный переводится как ‘белая русская земля’. Это слово становится символичным для понимания всей культурной ситуации, того, как одна культура, в данном случае немецкая, может заимствовать из другой, русской, мысль о третьей культуре, о белорусской. Спрашивается, что же, собственно, в ней самой остается аутентичного? В этом весь трагизм имени, русского слова, написанного готикой, которое опять же накладывается на тему события: выставка была посвящена 65-летию окончания Второй мировой войны. Mне было интересно поместить эту работу в контекст. С одной стороны, это контекстуальная, почти литературная культурноисторическая проекция. С другой, шрифт, то, как он выглядит, как выстроен, его масштаб, массы, пропорции, пространство играют для меня большую роль. Для меня стоит вопрос: как текстоформа может воздействовать на зрителя?»